- Кавалеры, конечно, студенты?

- В основном они. Турпоходы, сопромат и эти… как их… «спидолы» - транзисторы. И все на одну стипендию. Веселые эти студенты.

- Скажите, деньги в крупных купюрах?

- По двадцать пять и все новые, - произнес инженер.

- Проверьте, вещи целы?

- Я же вам говорила. Все как одна. Просто на удивление, - сказала сестра хозяина.

Заскрипели дверцы - Леонид обернулся. Крылов распахнул шифоньер, битком набитый одеждой.

- В самом деле - все целехонько.

Михеев и Марков переглянулись.

- Опытный, мерзавец! С тряпками риск. Попасться легче.

- Хорошенько проверьте почерк. Точно ли авторы старые? - сказал Михеев Николаю Ивановичу.

«Эти знали, что брать. Желторотые, те б потянули все, не удержались, - подумал Леонид. - На тряпье-то они и ловятся».

- Мы еще с вами увидимся. Сегодня вечером, - сказал подполковник, прощаясь, хозяевам.

- А замочек и филенку мы вырежем на память. А вы уж поставьте новый, и покрепче, - подал голос Николай Иванович, он все еще возился у двери.

- Леонид Михайлыч, милости прошу в мою машину, - сказал подполковник, застегивая пальто.

Глава II. КТО ОНИ?

Серафим Петрович неуклюже втиснулся в машину. Дочернин оренбургский платок, повязанный на пояснице под сорочкой на голое тело, сильно мешал, но без него радикулит крутил острее и с платком приходилось мириться.

Радикулит он вынес из засады в студеных плавнях. Тогда подстерегали Мастера. Тот уходил на баркасе из Крыма. Это была их первая встреча, и это было давно. С тех пор радикулит, как и Мастер, стал его извечным спутником, он обитал где-то внутри, дремал в затаенном логове, и, когда, очнувшись от спячки, брался за михеевскую поясницу, подполковнику доставалось на орехи. Этот недуг был свиреп и коварен и заставал всегда врасплох.